Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 76
– Понял.
Доехали с ветерком, извозчики почитали за честь возить начальника сыска, зная что при беде он всегда не только выслушает, но и по мере сил поможет.
Остановились у самого входа.
Вывеска, из золоченых букв гласила «Ювелирный магазин Карла Меллера».
Когда вошли, звякнул приятным звуком колокольчик. Перед вошедшими Путилиным и Жуковым появился улыбчатый приказчик в строгом черном костюме.
– Господа, рады приветствовать вас в нашем магазине. Что изволите?
– Любезный, – Иван Дмитриевич расстегнул шубу, – хотелось бы повидать хозяина.
– Прошу прощения, по какому вопросу?
– Голубчик, хозяин здесь?
– Да—с, извольте сказать, по какой надобности?
– Господин Меллер здесь?
– Да—с.
– Доложи, что по сугубо личному, прибыл господин Путилин с помощником.
Приказчик поклонился и исчез за дверью, из—за которой тотчас же вышел высокий еще не старый мужчина с улыбкой на лице.
– Иван Дмитриевич, прошу простить моего Григория за то, что не узнал начальника сыскной полиции.
– Не стоит извинений, – в ответ произнёс Путилин, – приказчику простительно, я не охочь до хождения по ювелирным магазинам, моя персона занята другими делами.
– О, Иван Дмитриевич, чем могу быть полезен?
– Господин Меллер, мне бы хотелось иметь беседу, так сказать, конфедициально.
– Прошу в мой кабинет.
Просторная комната не походила на кабинет: изящные кресла, столик с витыми ножками, маленький диван с неменее красивой обивкой и воздушными ножками. Кажется, что присядешь, и он сломается под тяжестью бренного тела.
– Чай? Кофе? Коньяк?
– Не стоит беспокойства, мы пришли по неотложному делу.
– Слушаю вас, господа.
– Господин Меллер, Вы знакомы с неким Суровым?
– А как же, – и горестно добавил, – бедный Николай Степанович.
– Вы его хорошо знали?
– Увы, чисто деловые отношения, но печально, когда человек по воле другого покидает мир. Печально.
– Что Вы могли бы про него сказать?
– Я не слишком хорошо его знал, но это был человек чести. Его слово было законом, если он что—то пообещал, выполнит непременно, прошу прощения, выполнил бы.
– У Вас были общие дела?
– Увы, крупных не было, но откровенно жалею, с ним я бы непременно хотел иметь деловые связи.
– Не показывал ли Вам или не просил произвести оценку или по иной причине кольца с бриллиантами, табакерки с вензелем из камней или броши с сапфиром.
– Нет, я не занимался оценкой таких вещей, хотя постойте, – ювелир застыл с удивленным взглядом, – да, да, господа, я помогал в оценке золотого кольца с большим бриллиантом и россыпью мелких, но не Николаю Степановичу, а господину Озерскому, который хотел заложить кольцо, и просил оценить подороже, жалуясь на крайне стесненные обстоятельства. Но я не покривил душой, ибо кольцо стоило больше, чем хотел получить господин Озерский, кажется Сергей Иванович. Да, да, совершенно верно, Сергей Иванович Озерский. Если не ошибаюсь, речь шла о семисот пятидесяти рублях. Но я утверждаю, кольцо стоило гораздо дороже, и Николай Степанович только выигрывал при любых обстоятельствах.
– Хорошо, а Вы можете его описать?
– Господа, прошло много времени, – посетовал господин Меллер, – постараюсь… Лет двадцати пяти, глаза, скорее всего, голубые. Да, я тогда удивился их небесной чистоте, нос прямой, щеки скорее впалые и лицо вытянутое, но его не портило. И усы они тоже его красили, придавали лицу черты эдакого воина. Пожалуй, все.
– Изумительно, – похвалил ювелира Иван Дмитриевич, – у Вас замечательная память.
– Благодарю за комплемент, если чем вас смог помочь, буду рад. А не замешан ли молодой человек в смерти бедного Николая Степановича?
– Увы, господин Меллер, – учтиво сказал начальник сыска, – у каждого из нас свои тайны. Может быть, известен адрес молодого человека?
– Увы, в этом я Вам помочь не смогу, ибо его адресом не интересовался.
– Скверно, но ничего не поделаешь.
– Надеюсь, чем —нибудь да смог Вам помочь!
– Да, мы благодарны за полученное, и разрешите откланяться, ибо, понимаете ли, дела.
– Что, господин Жуков, – похлопал Путилин рукой в перчатке по плечу помощника, – запомнил приметы?
– Так точно.
– Потом приедешь еще раз и показания господина Меллера обязательно запишешь, это важно для расследования нашего дела. По приезде разошли по петербургским участкам и уезда близь столицы, не забудь указать в розыскном листе и о поврежденной правой руке. Крови натекло много, отсюда получается, что рана серьезная
– Может Милованов что выяснил?
– Мне кажется, что один из троих искомый нами, но там фамилия Озерского не встречалась.
– Он так назвался, но нет уверенности, что такова его фамилия, ведь у нас есть Кондратьев, Иевлев и как там его…
– Старый– Леонидов. Иван Дмитрич, не беспокойтесь, всех проверим. Теперь у нас не узкая тропка, а целая мощенная дорога. Не уйдет от нас изувер, сыщем. Петли ему не миновать.
– Не хвались, идучи, хвались, возвращаясь.
– Иван Дмитрич, больше не буду.
В кабинет вошел с хмурым лицом Милованов, казалось, что все розыски закончены прахом.
– Здравия желаю, Иван Дмитриевич, разрешите доложить о проведенных изысканиях?
– Не возражаю..
– Иван Дмитриевич, извиняюсь, но пока имею возможность доложить об одном розысканом подозреваемом.
– Это любопытно.
– Господин Старый– Леонидов не числиться ни в адресной экспедиции, ни в каком ином ведомстве, зато я запросил министерство и оно сразу же ответило, что данный господин проживает в Псковской губернии, бывает в Санкт—Петербурге наездами и не замечен в противуправных делах.
– Я понимаю озабоченность, но…
– Иван Дмитриевич, – перебил его агент, – я не склонен покрывать преступников, но в проверяемом господине я уверен, он невиновен и по узнанному мною он уехал из Петербурга вечером десятого.
– Хорошо, а не мог он тайно воротится?
– Это тоже проверено.
– А остальные?
– Пока ничего доложить не могу, – Милованов опустил голову, – занят остальными. Закладчик Кондратьев, упоминаемый в записях господина Сурова, никогда по записанному адресу не проживал, более того указанного года рождения и сословной принадлежности в Петербурге вообще нет. Пока добавить нечего. – Агент был прав, что именование себя чужой фамилией уже было немалым преступлением и строго каралось судебной властью во избежание появления безродных однофамильцев.
– Тогда не держу, жду с новостями.
Милованов с хмурым взглядом поднялся, надел шапку и вышел.
– Что мыслишь по данному делу? – Иван Дмитриевич обратился к помощнику.
– Лиц, втянутых в это дело немного, подозреваемых можно счесть по пальцам. Получается, что из нашего списка остались двое.
– Ты прав, но ежели идем не в ту сторону? – прищурив глаз, испытующе посмотрел на Жукова.
– Я тоже об этом думал, но не складывается иное. Вижу в преступниках одного из двоих.
– По правде говоря, с тобою согласен, – потом без перехода добавил, – тебе ничего не напоминает фамилия Озерский?
– Больше походит на Озерки.
– Мне тоже пришло в голову, наш пострел либо там живет, либо часто бывает, поэтому сразу без подготовки назвал первое, что пришло на ум.
– Возможно.
– Если он назвался чужой фамилией ювелиру, то мог придумать другую для записи в закладную книгу.
– Мог.
– Тогда Озерский один из неявившихся закладчиков.
– Кондратьев или Иевлев.
– Совершенно верно и против одного из них свидетельствует поврежденная рука.
– Точно так.
– Что ж я, – Иван Дмитриевич начал перебирать бумаги, – ведь в присутствии хозяина кассы господин Меллер обращался к Озерскому по имени и отчеству, значит, в обоих случаях они должны совпадать. Вот так и есть, Кондратьев Сергей Иванович. Сообщи Милованову.
– А что с Иевлевым?
– Пусть разыскивают обоих, нам надо до конца убедиться, что Иевлев не убийца, а простой человек в трудную минуту обратившийся в ссудную кассу.
Когда Михаил вышел, Иван Дмитриевич воротился к изучению бумаг. Теперь он по—новому взглянул на них. В одном месте он обратил внимание на приписку, сделанную грифельным карандашом: «Приходил С. И. много рассказывал о поездке в Тулу». С. И. – это мог быть Сергей Иванович, назвавшийся Кондратьевым. А мог быть и Степан Иевлев, тоже ведь С. И. Да, подумал он, они были, если не в приятельских, то в очень хороших отношениях и господин Суров мог его принимать в дальней комнате за бутылкой вина. И это говорит, что молодой человек имел возможность знать о состоянии денежных дел хозяина. Любопытно, когда он задумал свой черный замысел? Что подвигло молодого человека на лишение жизни двух душ? Не зверьми же он воспитывался?
Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 76
